Национальный парк Ясуни

Главное приключение нашей двухнедельной эквадорской экспедиции "Амазония, вулканы и Тихий океан" проходит в самом глухом уголке страны, на границе с Перу. Наша цель - национальный парк Ясуни, расположенный на востоке страны, носящем названии Ориенте.  Из высокогорной столицы Кито мы выехали рано утром и, проехав за несколько часов массив Восточных Кордильер, спустились к вечнозеленым лесам амазонской низменности. Когда мы подъезжали к районному центру со звучным названием Кока (теперь – Пуэрто де Франциско Орельяна), солнце уже упало в горы за нашими спинами. Ночь в душном отеле под аккомпанемент проливного дождя, и новую зарю мы встречаем в лодке посреди полноводной реки Напо – левого притока Великой Амазонки. Наши смуглые проводники везут нас дальше на восток, туда, где в непролазных галерейных лесах течет извилистая как анаконда Ясуни. К вечеру мы добираемся до границы парка и на следующий день заходим в южноамериканский тропический лес - сельву.

Климат всей Амазонской низменности отличается высокой температурой и влажностью. Причем, если в восточной части континента из-за регулярных пассатов выражены сухой и влажный сезоны, то в западной части, особенно в предгорьях Анд, где течет Ясуни, дожди льют практически круглогодично с максимумом в первой половине года. Сильные  ливни обычны во второй половине дня, а к вечеру небо становится ясным. Эти климати­ческие особенности благоприятствуют развитию влажных тропических лесов с их разнообразной и буйной растительностью.

Ландшафт парка представляет собой слабовсхолмленную поросшую непролазной сельвой и пересеченную реками равнину. Реки по большей части мутны, поскольку несут в себе породы, вымытые из предгорьев Анд. В то же время в лагунах вода прозрачна и черна от разлагающихся растений. В западной части Амазонской низменности речные долины почти не врезаны в материк, а значит, водоразделы выражены слабо, и русло год от года может менять свое положение, река «меандрирует». В связи с этими особенностями рельефа выделяют три типа местообитаний.

 Наша экскурсия начинается с первого – «игапо». Этим словом называют низкие поймы, затопляемые ежегодно на несколько месяцев. Огромные площади затопленного леса представляют собой величественное зрелище. Добираясь до лагеря, мы в тишине скользим на узкой лодке, цепляясь за колючие персиковые пальмы чонтильи и пригибаясь под нависшими эпифитами бромелиевых. Вон, слева, на открытой воде русла показалась блестящая спина амазонской инии - пресноводного дельфина. С притопленного бревна на нас глядят несколько речных черепах. Наш путь пересекают небольшие сине-желтые группки попугаев ара, а прямо над водой перепархивают огромные, с ладонь, бабочки морфо имеющие ярко-синие с черной каймой крылья. В нависающих над водой густых зарослях цекропии копошатся беличьи саймири. Акватория игапо в течение года то растет, то уменьшается, регулируя речную жизнь. Так, например, отмечено, что пираньи наиболее опасны в сухой период года, когда они, не имея возможности мигрировать, надолго остаются в небольших заводях и старицах.

Реки в Амазонии словно сосуды объединяют дальние уголки единого организма сельвы. Дальние путешествия вне рек немыслимы. Но мы все же выходим из лодки и ступаем на твердую землю. «Варзея» - высокая пойма. Вода здесь бывает не ежегодно. С момента последнего большого разлива прошло несколько лет и побережье уже довольно сильно заросло. Ключевое отличие экваториального леса от леса умеренной полосы заключается в скорости переработки органического вещества. Сельва буквально «горит» под ногами: слой опада и перегноя едва ли толще 5-10 сантиметров. Основная биомасса сосредоточена в растущих деревьях. В условиях холодного климата в умеренных широтах, переработка (минерализация) листового опада замедленна, что способствует накоплению гумуса и формированию слоев почв.

Заинтересовавшись лодкой и нами несколько гигантских выдр, громко фыркая, подплыли почти к самому урезу. Где то в прибрежных зарослях наступления темноты дожидается кайман.

Поднимаясь выше, мы входим в водораздельный лес – «терра фирме» или «Эте». Под пологом многоярусного леса царит влажный сумрак. Те, кто не может пробиваться к свету, лезут по другим как лианы или просто поселяются на тех, кто уже завоевал свое место под солнцем как эпифиты. Фикус душитель и вовсе, разрастаясь на стволах других деревьев, буквально поглощает их. Сотни видов растений живут на таком небольшой площади, что исследователям флоры нет нужды в далеких экскурсиях. На одном гектаре в среднем отмечается более 650 видов растений. Абсолютный рекорд по биоразнообразию! Десятки видов древесных лягушек вплетают свои несложные трели в неумокающий гомон цикад. Завораживающий ритм нарушается пением птиц. Трогоны, танагры, манакины сотни видов птиц, многие из которых нигде больше не встречаются, живут и умирают в изумрудной зелени сельвы.

 Эквадорские зоологи из столичного университета установили на тропе несколько фотоловушек- автоматических камер, делающих снимок если в поле объектива появляется движение. Еженощно на тропе появляются грузные и шумные пекари, осторожные агути или гигантские броненосцы. Изредка в кадр попадает оцелот, тапир или сам хозяин сельвы - ягуар.

Территория самого парка, расположенного в провинциях Орельяна и Пастаса, занимает чуть более трех процентов территории Эквадора, однако является важным природно-этническим объектом. Парк был основан в 1979 году, а в 1989 году стал носить гордое название «биосферный». Что это значит? Биосферные резерваты объединяют особо охраняемые природные территории, назначение которых состоит не только в сохранение биоразнообразия, но и в мониторинге экологических процессов. Сеть биосферных заповедников и парков объединяет исследователей всего мира, помогая выстроить целостную картину изменений окружающей среды и принятия совместных решений.  

По глухим зарастающим тропам Ясуни, как и сотни лет назад, бродят невысокие полуголые охотники-собиратели не желающие менять своих лесных духов на аспирин и мобильный телефон. В 1990 году правительство Эквадора создало здесь резервацию для нескольких племен Яорани. Территория резервации пересекается с территорией национально парка, ее посещение строжайше запрещено. Приблизительно несколько сотен Тароменани (Taromenane) и несколько десятков Тагаери (Tagaeri) добровольно отказались от контакта с внешним миром. Любые попытки наладить с ними контакт встречают жесткий отпор. Еще пару лет назад в деревенском клубе нам показывали копье, которым были убиты католические миссионеры в 1987 году.

Однако цивилизация неумолимо наступает на сельву.  Разработка нефтяных месторождений сопровождается прокладкой дорог, лесозаготовкой, охотой и общей деградацией местообитаний. В 2007 правительство президента Рафаэля Корреа в попытке сохранить природу национального парка выдвинуло предложение о запрете деятельности нефтяных компаний в регионе (http://www.youtube.com/watch?v=Z90GWt7Ar1I). В обмен на это международное сообщество в лице ООН обязалось выплатить Эквадору часть доходов, которые принесла бы стране разработка нефтяных месторождений. В 2010 соглашение было подписано. Проект носит имя по названиям рек, бассейн которых предполагается защитить от промышленников: Ясуни - Ишипиго – Тамбокоча –  Типутини (Yasuni - ITT). Если до декабря 2011 года Эквадору не удастся получить компенсацию за 860 миллионов недобытых баррелей, правительство даст нефтяникам зеленый свет. Сейчас уже понятно, что инициатива сохранения девственного леса провалилась, и в ближайшее время в сельву устремятся бульдозеры и трубоукладчики.    

Михаил Нагайлик